спросил меня, будет ли здесь принцесса, и как она выглядит, – продолжал рассказывать демон, – я сказал ему, что он и сам прекрасно знает ответ на этот вопрос.
– Так это ты указал ему на меня? – Я попыталась отодвинуться, заглядывая ему в глаза, но это было сделать очень сложно. – Но зачем?!
– У Вороненка потенциал неплохого некроманта, – заметил демон, – пока он был уверен, что ты его цель, он тоже защищал и оберегал тебя. Как ты помнишь, мне было нужно, чтобы ты была цела.
Прикрыв глаза на мгновение, я сделала глубокий вздох, пытаясь успокоиться.
– Что он отдал тебе взамен? – Спросила я.
Улыбка демона сразу стала хищной, пугающей.
– Подробности сделок не разглашаются, – ласково мурлыкнул он, а затем его губы, словно шелк, прошлись по моей скуле, ладонь легла в паре сантиметров от моей талии. – Я предупреждал тебя, чтобы ты с ним не связывалась, – нашептывал он, – но ты ведь не послушала, так ведь? Ты… – его губы коснулись моей кожи снова, – хотела его.
– Зачем ты это делаешь? – Выдохнула я.
Тело пылало пожаром желания, это было сложно скрыть полотенцем.
– Потому что ты этого хочешь, – беспощадно замечает демон, вновь возвращаясь к моим губам.
– А разве этого хочешь ты? – Выдыхаю едва слышно, пока он находит взглядом то мои глаза, то мои губы.
– А что? Не похоже?
И это заявление меня вдруг так обезоруживает, что я на несколько мгновений перестаю дышать, утопая в его алых глазах. Ну да, во сне все было, эмоции, желание, ощущение… но то был лишь сон… так ведь? Или?..
Это был тот самый момент, черта, пересекая которую ты уже не возвращаешься. Но я была слишком подавлена случившимся с Кристофером, слишком морально уничтожена всей ложью и интригами, которые неизменно плелись за моей спиной.
– Я скажу тебе это один раз, – отмерла наконец-то я. Наши губы почти соприкасались. – Ты то запретное, чего ужасно хочется вкусить. Ты запредельное, привлекательное и непознанное. Я жажду тебя. Жажду так сильно, что даже немножечко страшно.
Демон слушал внимательно, не выпускал из ловушки своих бесподобных глаз. Но я ведь еще не закончила.
– Но ты был со мной все эти месяцы, – продолжаю я также тихо, – ты был в моей голове. И ты преподал мне хороший урок. Цель, к которой ты шел, проходила через чужие трупы. И тебя не остановило ничто. Если я позволю себе эту слабость, и ты станешь ближе, тогда я по-настоящему стану уязвимой. Я тебе проиграю.
– И пусть тебе уже досталась моя душа, пусть ты уже владеешь мной полностью, ты забрал почти все. Почти… Но это я не отдам. Не тебе. Никогда. Запомнил?
Молчит. Долго, словно превратившись в статую. Все еще смотрит мне прямо в глаза. А затем совершает последнее движение и все-таки касается моих губ. Напрягаюсь всем телом, изо всех сил стараюсь не поддаваться… не сдаваться… не…
Кажется, пролетает вечность, демон все еще слишком близко, но его губы оставляют холод на моих, когда отстраняются.
– Именно поэтому ты меня и привлекаешь, – вдруг признается он, я с ужасом смотрю ему в глаза в ответ.
Он улыбается мне очень медленно, чувствую его ладонь на своей талии… А потом он растворяется в воздухе, и я шумно выдыхаю, едва пытаясь сладить с неподдельным напряжением.
Забавно, а я считала себя гораздо слабее.
***
После всего, что сегодня произошло, и что я сегодня узнала, уснуть я никак не могла. Кристофер думал, что я принцесса, именно поэтому все его эти «па» и старания. Ведь была у меня мысль насчет того, что все не так просто, как кажется. Но особенно когда демон мне об этом сказал, мне совершенно не хотелось об этом думать.
Демон. Еще одна головная боль. Он знал и все же не сказал мне. Неудивительно, он все-таки демон и он не обязан для меня тут стараться. Он вообще не обязан был ничего из того, что уже сделал, делать.
Как я удержалась? Конечно же, я не лгала, мне хотелось этого запретного. Кому бы не захотелось? Но мне и так уже слишком давно кажется, что моя душа мертва… Разве было что-то такое, светлое и бескорыстное?..
В памяти всплыл Харпер, я улыбнулась, встала и отправилась к нему. Все равно не спалось, а он… Пожалуй, только он и не мог мне навредить в его-то состоянии. Тихонько проникнув в комнату, я убедилась, что здесь никого нет (личи все еще патрулировали коридор на всякий случай), закрыла дверь и прошла к кровати.
Харпер все еще спал мертвым сном и не просыпался, я же улеглась рядом, устроившись на его ледяной груди. Требовалось время, чтобы привыкнуть к холоду, но я переборола себя, и, может быть, я себя обманывала, но стало как-то немножечко легче. Теплее. Согрела ли я его достаточно? Или просто свыклась с этим холодом?
Что же теперь делать? Агертона я понимала, как никого, гораздо лучше остальных. Он мог бы уже сотню раз позволить нам умереть. И да, я не полная дура и все еще помню, что мы ему нужны. Он же несколько раз отправлялся на поиски, но так ничего и не достиг. Да, нельзя ему слепо доверять, но какой козырь против него можно припрятать? Особенно мне?
Удивительно, но на Харпере я уснула. И спала так сладко, как никогда. Было удивительно спокойно, комфортно, несмотря на мертвенный холод его тела. Когда я проснулась, я все еще не торопилась уходить. Там были лживые адепты, охота за сокровищами, демон, нежить, и все то, чего мне так уже не хотелось. А здесь, в этой умиротворенной тишине, так хорошо…
Приподнявшись, я заглянула Харперу в лицо. Все еще мирный вид, ни движения, ни звука, ни намека. Милый Харпер, собираешься ли ты возвращаться? Или там, где ты сейчас находишься, тебе слишком хорошо?
Чем больше времени я с ним проводила, тем больше мне нравилось. Было что-то особенное в этой тишине. И если бы еще Харпер очнулся…
За завтраком, на который я для разнообразия пришла, было отвратительно тихо. И вроде бы адепты в нашей заварушке не участвовали, но тоже молчали так, будто издали какой-то негласный указ. Кто заговорит, тому голову с плеч. Наша пятерка как обычно завтракала за отдельным столом. Но настроение было таким, будто над нами нависла туча.
Никто ни на кого не смотрел, сосредоточенно таращился на свою тарелку. Все хмурые, недовольные, раздраженные. Вот Пятый потянулся за хлебом через Нини, хоть та и сидела чуть подальше, но надо было видеть ее убийственный взгляд, какой она бросила в Пятого. Тот тоже в долгу не остался, одарил ее презрением и недовольством.
В общем, весело.
Помимо указа о тишине у нас был еще один: кто первый уйдет, тот проиграл. Уже все всё съели, а все равно сидим, ковыряем свои тарелки. Уже адепты разошлись, уже обед скоро, а мы все сидим, чего-то ждем.
Как говорится – жди и дождешься. В столовой появился Агертон. В отличие от нас он находился в приподнятом настроении. Завидев нас, он звонко хлопнул в ладоши и громко «ага» -кнул.
– Замечательно, вы все вместе, – подошел к нам он. – Рад, что вы все еще поддерживаете коллективный дух.
Мрачные и недовольные взгляды обратились в его сторону.
– Вчера совершенно случайно Вороненок пришел к себе в комнату, чтобы кое-что мне передать, – сообщил Агертон. Я мельком глянула на Криса, он скривился и уткнулся взглядом в свою тарелку. – И, представляете, что он мне показал? Карту Школы! Кто бы мог подумать, что такая имеется в наличии?
Он сделал выразительную паузу, а затем широко улыбнулся и произнес:
– Я! – Ткнул он на себя. – Но проблема в том, что карту уже миллион лет никто в глаза не видел. Ее спрятали. От меня же. И вот – удача! Она нашлась! Нашлась, родненькая!
